Стирается контур, плывут голоса. Мы смотрим кино, я смотрю на тебя. Случайное слово, случайный наклон, И в комнате нашей меняется тон. Ты просишь поправить упавший рукав, Но пальцы дрожат, свой маршрут потеряв. Мы шутим, как прежде, и пьем этот чай, Но в шутках сквозИт ледяное «прощай». И воздух становится плотным, как шелк, Когда ты случайно плечом меня ввел В ту зону, где компас теряет свой юг, И рвется кольцо наших сомкнутых рук. Мы просто друзья. Это просто игра. Сидим до утра, говорим до утра. Но если ты вдруг отодвинешь свой стул, Я чувствую, как этот вечер тонул. Мы просто друзья. Никаких «почему». Я руку твою отпускаю во тьму. Но эта черта между «можно» и «нет» — Тончайшая грань, пропускающая свет. Читаю по строчкам твои СМС. В простом «Как дела?» скрыто тысячи «без Тебя этот город — холодный вокзал». Ты сам себе сотни причин доказал, Что это лишь дружба, надежный причал. Но кто-то внутри эту клятву сорвал. И я собираю осколки в кулак, Чтоб ты не заметил, что что-то не так. И воздух становится плотным, как шелк, Когда ты случайно плечом меня ввел В ту зону, где компас теряет свой юг, И рвется кольцо наших сомкнутых рук. Мы просто друзья. Это просто игра. Сидим до утра, говорим до утра. Но если ты вдруг отодвинешь свой стул, Я чувствую, как этот вечер тонул. Мы просто друзья. Никаких «почему». Я руку твою отпускаю во тьму. Но эта черта между «можно» и «нет» — Тончайшая грань, пропускающая свет. Одно неловкое слово — и рухнет наш карточный дом. И то, что казалось основой, рассыплется мелким дождем. Я лучше солгу, промолчу, задушу этот свет в груди, Чем сделаю шаг и спугну всё, что ждет нас там, впереди. Пусть лучше вот так, на краю, где мы ходим по тонкому льду, Я просто тебя для себя, не для слов, навсегда украду.